110х130 см
Шерсть
Комментарий автора:
"Мне этот гобелен очень нравится! В нём есть некий блистательный юмор, или ирония скорее. Которую как раз невозможно пересказать. Потому что когда ты пытаешься пересказать повороты любого художественного полотна, возникает конфуз. Но, тем не менее, что мы видим на гобелене? Мы видим светящийся чёрный квадрат Казимира Малевича. То ли это стена , на которой отображается проекция, возможно киноэкрана, то ли чёрный квадрат отбрасывает тень. Он светится! И на этот чёрный квадрат то ли наступают, то ли вглядываются три фигуры из палехского мира, которые теперь, в эпоху Казимира Малевича , используются как фигуры Арт-пропаганды. Они красные красные! Ну разумеется, красное и чёрное. У нас здесь чёрное светится, а красное вот вот войдёт в это пространство. И здесь конечно всё подвержено перевёртышу. Потому что во первых, не успели большевики прийти к власти, как 15 ноября уже Малевич был назначен хранителем богатств Кремля. То есть всех бесчисленных произведений искусств. Всех сундуков с сокровищами Царской семьи. Где были и Рембрандт и Рафаэль. И драгоценности. Как раз Малевич неоднократно призывал уничтожить старое искусство. Он же был футуристом. И незадолго до своего назначения, он, следуя другому великому человеку - Велимиру Хлебникову , объявившему себя Председателем Земного шара. Малевич обьявил себя- Председателем Пространства. Ну и , собственно говоря , он это пространство и творил. Вот и посмотрите. Вполне возможно, что в Кремле как раз лежали произведения Палехской иконописи, так называемой. Которую должен был то ли охранять, то ли готов был уничтожить Казимир Малевич. И здесь конечно ситуация сама по себе невероятная. Как всё с Малевичем. Потому что этот Председатель Пространства вернётся в конце жизни к предметной живописи и фигуративному искусству. Он- революционер, большевик, один из пионеров авангарда, превратится едва ли не в контрреволюционера!Сейчас во всём мире идёт фильм « Сумиё закрывает двери.» Это анимэ. Макото Синкая. Японский фильм. Там есть девушка Сумиё , которая всё время закрывает двери, которые ведут в небытие. Вот если дверь не закрыть, небытие начнёт просачиваться. Ну и тогда всем будет плохо. Поэтому она эти двери закрывает. А в гобелене такая вот дверь открыта. Она открыта! И поэтому это удивительная ирония, она сквозит во всём. Потому что персонажи иконописи превратились в каких-то красных носителей смерти, с косами за плечами. А чёрный квадрат отбрасывает яркий свет. Он светится! И его , как солнце , можно поместить на небо. И если 19 век говорил что все мы вышли из Гоголевской шинели, то 20 век мог бы сказать что все мы вышли из чёрного квадрата Малевича. Все да не все… Постольку поскольку здесь изображена ситуация конфликта, который до сих пор существует в нашей культуре. Вот я беседовал как то с одним известным , современным художником. Я его спрашивал, ну а вот если кто-нибудь напишет в старомодной манере пейзаж или натюрморт, и сделает это гениально, как никто и никогда не писал. Он говорит , что ни на одну серьёзную выставку это не возьмут. Этому место в провинциальных художественных салонах. Там где мещанские вкусы. И разумеется, все направления в искусстве всегда очерчивали границу. Вот здесь мы, а здесь не мы. Здесь они. А там где есть границы, там границы напирают друг на друга. Там они имеют противоположную тенденцию- слиться. Как бы самоуничтожиться. Самоликвидироваться. И вот эта ситуация перевёртышей, симулякров, которые застыли. И то ли сейчас обнимутся, то ли вступят в тот самый последний и решительный бой, где непонятно кто победит. Да и странно. Ни на одной ли они стороне? И, я думаю, что если XX век мог бы сказать что все мы вышли из Чёрного квадрата Малевича, то XXI век мог бы быть обеспокоен тем, как бы мы в этот Чёрный квадрат все не вошли. Он конечно светится, но свет этот пугающе лунный. Пугающе нездешний. Но, вот мы вполне можем там все разместится. Вместе с этими тремя замечательными персонажами красными, с косами за плечами. Которые то ли воинственно, то ли заворожённо , то ли и то и другое, взирают на великое творение советского гения."