Для Дарьи Рыбаковой это телесность — изменчивая, тревожная, наполненная памятью прикосновений и следами пережитого. Для Нелли Борисовой — пространство отношений, где близость всегда сопровождается невозможностью полного совпадения. В работах Ники Черняевой и Наталии Тазбаш грёза становится формой ускользания, почти нежным способом пережить давление внешнего мира, сохранить внутри себя тайную комнату, куда не проникает чужой взгляд. У Анны Ставиноженко и Натальи Гуринович — превращается в архив непрожитого: чувств, жестов, возможностей, оставшихся между временем и памятью, как цветы, забытые между страниц книги.
Контур видимости — это тот момент, когда внутреннее только начинает приобретать форму. Ещё не образ, не высказывание, не признание — лишь лёгкое движение материи, цвета, линии. Что-то, что невозможно удержать полностью, но невозможно и не заметить.
Работы в экспозиции существуют как разные температуры одного летнего дня: плотные и почти телесно тёплые — рядом с хрупкими, растворяющимися, похожими на воспоминание о сне, который исчезает одновременно с пробуждением. Вместе они образуют пространство, в котором женский внутренний опыт проявляется не через прямой рассказ, а через атмосферу, ритм, цвет и ощущение едва уловимого присутствия.
«Грёзы: контур видимости» — выставка о том, как невидимое медленно приближается к поверхности реальности, сохраняя за собой право остаться не до конца раскрытым.
куратор Дарья Рыбакова